ХАРАСМЕНТ - МОДНЫЙ ПУБЛИЧНЫЙ СПЕКТАКЛЬ: ТЕПЕРЬ И В РОССИИ

Еще совсем недавно трудно произносимое английское слово harassment отсутствовало в русском языке. Его использовали лишь продвинутые феминистки ориентированные и англоговорящие представители интеллектуальной публики. И оно воспринималось как чуждый англицизм, для которого лень искать перевод хотя бы в силу инородности самого явления. 

Еще совсем недавно трудно произносимое английское слово harassment отсутствовало в русском языке. Его использовали лишь продвинутые феминистки ориентированные и англоговорящие представители интеллектуальной публики. И оно воспринималось как чуждый англицизм, для которого лень искать перевод хотя бы в силу инородности самого явления. 

Правда, есть точный русский перевод: приставание, домогательство. Однако есть и различающие нюансы. Русское понятие «приставание» всегда существовало только в сугубо обыденной речи и описывало распространенное явление, о котором шепотом говорили только подружкам. Английское же слово harassment вошло в публичный оборот как элемент языка журналистов, политиков, юристов и широкой публики, обозначая уже формально недопустимое, осуждаемое большинством явление, подлежащее жесткому наказанию в соответствии с моральными и даже правовыми нормами.  

Особенно заметно использование этого слова для обозначения крупного медийного события в жанре сексуального скандала. В его результате происходит перераспределение репутационного капитала: обвиняемый его теряет, а жертва приобретает. При этом процедура доказательства выводится за скобки как нереальная в силу давности события или презумпции искренности жертвы. 

До 2018 г. harassment проникал в российские СМИ скорее как инструмент описания «их нравов», позволяющих из мухи делать слона. Это была часть иронической кампании по поводу либеральной политкорректности. 

Сексуальные скандалы, которые в конце 2017 г. случились в рядах американской и британской элиты, широко освещались в наших СМИ, но в целом активно не обсуждались в силу чужеродности и экзотичности явления сексуального скандала. Тогда стандарты жанра задал скандал в Голливуде, раскрученный в октябре 2017 г. «Нью-Йорк таймс». После публикации статьи полсотни женщин обвинили Харви Вайншейна в сексуальных домогательствах. Слова не повисли в воздухе. Режиссер был уволен из своей компании, исключен из Американской киноакадемии, лишился жены. По этой же модели возникли новые сексуальные скандалы, где на скамью публичного обвинения попало немало деятелей искусства. Была попытка раскрутить такой скандал и вокруг Трампа. В Великобритании журналистские обвинениями в харасменте сместили с постов некоторых видных политиков. Официантка бара в английском парламенте выступила с обвинениями трех десятков депутатов в харасменте, что инициировала парламентское расследование.

И вдруг оказалось, что мы отстаем от Запада, но не столь сильно, как прежде казалось. В конце 2017 - начале 2018 г. в публичном пространстве вдруг стали возникать уже отечественные сексуальные скандалы, описываемые в терминах становящегося русским понятия «харас(с)мент». При этом сексуальные скандалы начали разворачиваться точно по западным лекалам: женщины публичных профессий (журналистки и актрисы) стали вспоминать о том, что когда-то (порою много лет назад) кто-то из мужчин, имеющих власть и влияние в сфере искусства и политики, им что-то погладил, что-то интимное предлагал, а то и соблазнял или насиловал. 

Вероятно, что пионером превращения интимного русского «домогательства» в «харассмент» как медийное событие стал Андрей Малахов. 1 ноября 2017 г. в программе "Андрей Малахов. Прямой эфир" на телеканале "Россия 1" олимпийская чемпионка по спортивной гимнастике Татьяна Гуцу, проживающая в США, рыдая вспомнила, как 30 лет назад ее изнасиловал товарищ по сборной. Эту историю можно рассматривать как русификацию американской проблемы: русская женщина из США вышла в публичное пространство с обвинительными воспоминаниями, находясь в контексте американской культурной и правовой ситуации.

Но вот уже азербайджанская актриса и певица Фатима Абаскулиева в той же программе «Андрей Малахов. Прямой эфир»  28 февраля 2018 г. заявила, что 12 лет назад театральный режиссер Марк Розовский принудил ее вступить с ним в интимную связь. Таким образом, проба показала перспективность этой тематики и в публичном пространстве России.

Появились признаки сдвига этого процесса и в поле политики. В конце февраля 3018 г. телеканал «Дождь» сообщил, что на условиях анонимности пара журналисток обвинила в домогательствах депутата ГД от ЛДПР Л. Слуцкого. 

1 марта 2018 г. корреспондент отдела политики «Комсомольской правды» Е. Кривякина рассказала о домогательствах анонимных депутата Госдумы и высокопоставленного представителя Министерства промышленности и энергетики России, которые во время командировки 20 лет назад вели с нею фривольные разговоры, в которых она увидела намеки-предложения.

Специфика реакции на такие медийные скандалы в том, что российские статусные фигуры предпочитают оценивать обнародованные факты в терминах самопиара жертв и формулы «сама виновата». 

Однако есть проблески и реакции западного типа. Так зампредседателя думского комитета по делам семьи и в то же время телеведущая Оксана Пушкина предложила прописать понятие «харассмент» в законодательстве:

- Чаще всего женщины в случаях сексуального домогательства молчат и в лучшем случае увольняются с работы. Если есть факты – доводите дело до конца. Это процветает в нашем обществе! 

Схожая позиция была озвучена и первым зампредом комитета по госстроительству и законодательству М. Емельяновым, который предложил ввести за подобные проступки административные штрафы.





Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.