СТРАННИК: СТРАНИЧКИ ИЗ ПОЛЕВОГО ДНЕВНИКА (0_stranger) wrote,
СТРАННИК: СТРАНИЧКИ ИЗ ПОЛЕВОГО ДНЕВНИКА
0_stranger

ФЕНОМЕН СОВРЕМЕННОГО БЫТОВОГО СТАЛИНИЗМА

Одним из направлений современного консервативного поворота в России является рост бытового (низового) сталинизма, проявляющийся в разных формах - от реанимации старых страхов до почитания. Председатель Красноярского "Мемориала" делится интересными наблюдениями на сей счет. Во многом они совпадают с тем, что уже приходилось видеть, слышать и читать ранее.

Красноярское общество "Мемориал" почти 30 лет собирает информацию о репрессированных, чьи судьбы связаны с этим краем. А таких людей, по данным красноярского "Мемориала", более миллиона. Огромный электронный и "бумажный" архив, 14 вышедших к настоящему времени томов Книги памяти жертв политических репрессий Красноярского края.

председатель красноярского "Мемориала" Алексей Бабий говорит, что наметилась тенденция: люди все чаще просят убрать информацию о своих репрессированных родственниках с сайта "Мемориала".​
_– Объяснение простое: боятся. Иногда – стыдятся. Опасаются, вдруг что-то нехорошее случится с ними или с их родными. А когда мы опрашиваем людей в экспедициях, не хотят сообщать такую информацию о себе или близких. Вот недавно бабушка в одном из сел наотрез отказалась рассказывать, как ее раскулачивали: говорит, а вдруг внукам что-то за это будет? <...> Еще недавно к репрессированным у нас в стране относились, считайте, как к героям войны. Тем более все они официально реабилитированы. Говорю об этом, но людей мои доводы не убеждают.<...> "Первые звоночки" – в середине 2000-х годов. Год 2004, 2005 примерно. Вот тогда зашевелилось это "как бы чего не вышло", и тенденция с тех пор только усиливается. Всё как бы немного сместилось в нашем обществе. Раньше, например, школьников привлекали к созданию Книг памяти тех населенных пунктов, где они живут. А теперь общественники или историки предлагают прийти в школу и поговорить о репрессиях, а директор им отказывает. И не потому, что он идейно против. А "как бы чего не вышло". Над нашими чиновниками этот принцип постоянно висит, и над другими людьми сейчас нависает. Да чего там – советские люди им всю жизнь руководствовались, и никуда это не делось. В воздухе что-то такое витает, а люди это чуют. Знак нехороший.
Другой растущий тренд - отрицание факта репрессий, их масштаба и незаконности.
-Какой бы документ вы им ни предъявили, они тут же объявят его фальсификатом. Покажете справку о реабилитации – скажут: знаем мы, как эти реабилитации проводились. Протокол заседания "тройки" и расстрельный приговор, "значит, было за что". Проникнете вы (теоретически) в закрытые ныне архивы, скопируете материалы уголовных дел – они заявят, что это фотошоп. <...>
Когда подобным образом себя ведут совсем молодые люди, это как раз понятно: они просто упираются из духа противоречия. Вечная история: скажут им в школе, что бога нет, – они пойдут в церковь, станут им навязывать религию – заделаются атеистами. Что же касается людей постарше, это тоже в определенном смысле инфантилизм: они уверены, что государство право всегда, что бы ни делало. Ну то есть, конечно, наше государство всегда право, а не наше – всегда неправо. Такая упрощенная картина мира. Потому они и пытаются найти обоснования для репрессий. А если репрессии рационализировать, смотреть на них с точки зрения пользы для государства, а человека как бы выбросить, то все вполне легко оправдывается: да, столько народу положили, но зато у нас есть это, это и еще вон то, а значит, все правильно. Если из-под таких людей государство вышибить, окажется, что они ничего собой не представляют. А это страшно. Потому они всегда и защищают государство – в надежде, что и оно их защитит.​<...> У этих ребят популярна идея о том, что большой террор – дело рук "низовых" чекистов, которые и виновны в этих преступлениях, а Сталин, когда наконец узнал о происходящем, еле-еле смог их остановить. Это, в общем, про то же: государство и его великое руководство правы, а какие-то людишки все только портят. Те же самые люди и сегодня считают, что руководство у нас мудрое и безгрешное, а "вредители" орудуют на местах. Вот это и есть одна из основ бытового сталинизма – считать, что, если придет "твердая рука" (суровая, но справедливая), все будет хорошо: порядок наведет, а кого надо – разгонит. <...>
При этом лишение избирательных прав люди до сих пор особо-то и не считают репрессиями. Приходится слышать: ну а что, не расстреляли же. А лагерь, ссылка, лишение прав или то, что у крестьянина отобрали имущество и пустили его по миру – да какая это репрессия… Если бы у этих людей что-то отобрали, вой стоял бы на весь Красноярск.<...>
что касается получения данных, сейчас дело осложняется тем, что архивы закрыты, это же не 90-е, когда наши ребята доставали тысячи документов… <...>
Официально ссылаются на закон о персональных данных. Но реально это не так. Мы говорим о 1930–1940-х годах, и понятно, что с тех пор по всем законам давно истекли сроки, в течение которых должна храниться персональная тайна. Так что причина тут все же иная… Сейчас, после закрытия архивов, мы имеем документы (я их фото специально вставил в Книгу памяти, для наглядности), в которых закрыты не только имена следователей или доносчиков, а все вообще, а заодно и многие факты. В итоге документы выглядят так: наверху – "шапка", внизу – дата. И все! <...> В 1990-е мы вместе с краевым УВД начали составлять картотеку репрессированных, другое дело, что из-за закрытия архивов это дело зависло. <...>
чиновники держат нос по ветру и ждут указаний сверху. А как тут разберешься, если у нас в этом году, с одной стороны, открывают мемориал жертвам репрессий на проспекте Сахарова. С другой – глава государства заявляет, что Сталина не стоит излишне демонизировать, а "Мемориал" объявляется "иностранным агентом". Такой "политике партии" следовать тяжело. Возникает желание по возможности угодить всем и не навредить себе…"
Ю. Старинова. Книга без памяти // Сибирь. Реалии.6.01.2018)
Tags: Красноярский край, консерватизм, мифология
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments