26 мая началось очередное празднование Дня города. Праздник - это время, которое позволяет ломать сложившиеся повседневные правила. В этот день можно делать то, за что в иные дни могут сильно наказать.
Одно из изменений нормативного порядка - превращение Невского проспекта в пешеходную улицу. На нем можно было сидеть, разместившись на разделительной полосе, чтобы фотографироваться и пускать мыльные пузыри. Можно было ходить в любом направлении. Эйфория пешеходной свободы! При этом милиция воспринимала почти все как вполне допустимое.
Приятельница, приехавшая из Москвы, удивлялась:
- Нам уже непривычно видеть толпы беспрепятственно гуляющих людей (даже с белыми шариками!), не окружаемые ОМОНом и не запихиваемых в автозаки.


( Читать дальше... )

Стилистика мужской уличной моды используется как эффективный инструмент конструирования границы между разными статусами. Студенты ходят тщательно лохматые. Неухоженность их причесок - результат заметных больших усилий по формированию анархического образа. Этой же цели служит и весь костюм: от него веет стремлением к свободе самовыражения и непохожести.
Но после получения диплома все меняется. Студент вливается в массу офисных работников, подчиняясь жесткому корпоративному коду. И для этой категории людей уличная мода вписывается в узкие рамки делового костюма. Все! свобола кончилась! Началось служение во имя карьеры. Здесь уже нет места индивидуальности. Человек превращается в безымянный винтик корпоративной машины. И костюм - дополнительный инструмент стирания индивидуальности, обозначения не индивида, а элемента корпорации. Это плата за карьеру, деньги и все прочие атрибуты, которые в культурном контексте корпоративного капитализма и общества потребления обозначают жизненный успех.


Офисные работники в Токио возвращаются с работы.


Офисные работники Осаки.

Уличная мода японской столицы (апрель 2012 г.), с одной стороны, показывает, что Япония глубоко погрузилась в процесс глобализации повседневной жизни, а с другой - умудряется при использовании стандартного для развитого мира набора элементов одежды и обуви стилистически оставаться легко отличимой. Все, как у всех, но все равно японок и японцев не спутаешь (если брать не отдельных индивидов, а уличную толпу) с европейцами и американцами. Одно из заметных отличий - маргинальное положение джинсов в молодежной одежде: они встречаются, но не часто. И вообще брюки - это одежда преимущественно зрелых женщин. Часто это уже мешковатые брюки, подчеркивающие отказ женщин от роли сексуального объекта в мужских глазах. И еще один заметный маркер японской уличной моды - высокие (выше колена) гольфы, порою ассоциирующиеся с чулками (еще один прием эротизации?).
Одно из главных отличий в женской моде - доминирование тренда к подчеркиванию сексуальности. Он даже заметнее, чем в России.
Япония столкнулась с общими для развитых стран проблемами: старение население, падение рождаемости, за чем стоит снижение общего уровня сексуального напряжения, проявляющегося во влечении к другому полу. Это усугубляется жестким ритмом японской жизни: люди работают, отдавая почти все свои силы карьере, учебе, проводят лучшие часы своей жизни на рабочем месте. Ниша для проявлений сексуальности постоянно сужается.
Я не знаю, насколько это осознанная культурная политика, но чувствуется, что в Японии пытаются этому противостоять, выводя сексуальность на авансцену культуры. В отличие от Запада, где повседневная культура сильно трансформировалась под влиянием феминизма, здесь женщины не стесняются быть секси и подчеркивать это. Здесь не стесняются с помощью средств массовой культуры поддерживать интерес к сексу. Не знаю, насколько эффективно это противодействует глобальной корреляции между уровнем экономического развития и падением сексуальности, но попытки видны. И уличная мода вписывается в эту логику


( Читать дальше... )

В уличной моде, т.е. в распространенных формах презентации своей внешности в публичном пространстве города, проявляется тренд к стиранию различий между странами (см. мои посты по уличной моде Германии, Японии и Эстонии) и регионами России (см. пост об Алтае). Нередко, глядя на фотографии из разных мест, трудно по виду людей распознать, где это. Несмотря на часто повторяемую в научной литературе мысль о нарастании стремления людей к индивидуализации, наблюдения уличной моды показывают обратную тенденцию: костюмы становятся все более однообразными в масштабах значительной части планеты. Однако тренд к однообразие уравновешивается противоположным трендом к стилизации: люди стремятся отличаться, присоединяясь к тому или иному модному стилю. Но эти стили глобальны и включают миллионы последователей. Кроме того, в моде (особенно женской) заметно стремление к индивидуализации на уровне деталей одежды и цвета. Это частное проявление более общего культурного тренда: люди одержимы противоположными страхами. С одной стороны, они боятся выделиться из толпы, а с другой - боятся совсем с ней слиться.
Предлагаю серию снимков, сделанных майским субботним вечером в столице Республики Коми - г.Сыктывкаре.


( Читать дальше... )

Этот монастырь был основан в XV в. монахом, отшельником и чудотворцом, вблизи псковского озера в 30 км к северу от Пскова на дороге, ведущей к Гдову. На ранних этапах своей истории был не только духовным, но и военным оплотом на западных рубежах. В годы советской власти использовался по полной программе в самых разных светских целях и был доведен до плачевного состояния. А потом совсем в традициях православия случилось чудо: сюда хлынули мощные финансовые потоки: называют цифру в 48 млн. бюджетных руб. Монастырь получил в подарок от Патриарха чудотворную икону, написанную еще в 14 веке, которая называется «Спас Вседержитель» (ранее она хранилась в Псковском музее-заповеднике).



И теперь это средневековое сооружение, впечатляющее современными технологиями евро-ремонта. На чудо божья воля, но злые языки уже не один год говорят, что за чудом стоит факт ухода в монастырь Людмилы Путиной, которой уготована роль его новой игуменьи взамен умершей предшественницы, которая, как я слышал, тоже имела сильные номенклатурные корни в Москве. Так или не так - можно верить, а можно и не верить.

( Читать дальше... )

С начала 1990-х гг. идет активное усиление роли РПЦ в жизни российского общества. Наблюдается и увеличение численности людей, называющих себя православными, правда, если посмотреть на соблюдение ритуалов, то православие оказывается лишь очень поверхностной самоидентификацией. В объяснении слабого православного энтузиазма россиян часто звучит ссылка на десятилетия коммунистического и атеистического господства, подорвавшего традиционную глубокую религиозность русского народа. Отсюда попытки формулировать религиозную политику в терминах возрождения. И современное российское государство, демонстративно сближаясь с РПЦ на всех уровнях, видимо, исходит из возможности такого возрождения, которое может стать основой формирования "национальной идеи".
Но у меня есть сомнения в том, что есть предмет возрождения. Не является ли традиционная религиозность русского народа историческим мифом? Главным историческим свидетельством масштабности православия прошлого являются церкви или их остатки почти во всех заметных сельских поселениях России. Но это свидетельствует только о государственной политике насаждения православия, а не о религиозности народа. В советское время здания райкомов партии усеяли всю страну. Было ли это свидетельством глубокой коммунистической убежденности масс?
Когда читаешь русскую классическую литературу, включая верующих авторов, находишь очень мало свидетельств глубокого проникновения православия в жизнь народа. Религиозность повсюду представлена как совершенно периферийная сфера общественного сознания и удел узкого круга подвижников (например, у Достоевского) или мыслителей.
В этой связи приходит на ум цитата из письма Белинского к Гоголю:
«Но неужели и в самом деле Вы не знаете, что наше духовенство во всеобщем презрении у русского общества и русского народа? Про кого русский народ рассказывает похабные сказки? …По-вашему, русский народ - самый религиозный народ в мире? - Ложь! Основа религиозности есть пиетизм, благоговение, страх Божий. А русский человек произносит имя Божие, почесывая себе задницу. Он говорит об иконе: "Годится - молиться, не годится - горшки покрывать". Приглядитесь попристальнее, и Вы увидите, что это по натуре своей глубоко атеистический народ».
Пока не могу сформулировать вывод. Ограничиваюсь только подозрением, что глубокая религиозность русских в царской России - очередной исторический миф, имеющий совершенно очевидные корни в современных интересах и РПЦ, и государства.

Много раз собирался, но так и не собрался посетить ночь музеев в Санкт-Петербурге в силу неспособности найти ответ на философский вопрос: "Зачем смотреть ночью то, что можно увидеть и днем?" А в Сыктывкаре в силу ограниченности доступных вариантов досуга на эту ночь (19 мая) все же выбрался. В Сыктывкаре это мероприятие проводится с 2005 г. Раньше, говорят, это выглядело более впечатляюще.
В городе два полноценных музея. В силу каких-то причин они решили проводить ночь музеев в разные дни. Чем меньше объект, тем больше амбиции?


( Читать дальше... )

Волны московского оппозиционного брожения, принявшегос 6 мая формы несогласованных с властями прогулок и уличных бдений, докатились и до Сыктывкара, где 20 мая прошла акция "окупай Ленин" (даже не знаю, как правильно написать это новое выражение). В ней для меня примечательны два момента. Во-первых, хотя и в очень усеченном формате, но эта акция все же прошла. В течение часа журналисты газеты "Красное знамя" насчитали здесь три десятка человек. Во-вторых, у местных властей хватило ума не бросить ОМОН на спасение страны от происков иностранных врагов России. Действия МВД в декабре 2011 г., когда безобидный митинг протеста против фальсификации выборов разогнали, наводили меня на мысль, что в этот раз будет нечто похожее. Я ошибся. Была просто идиллия толерантности: прямо у памятника Ленину, расположенному в сотне метров от здания администрации республики и госсовета расположились оппозиционеры, читавшие нелояльные стихи и певшие вечно крамольные песни.

Оригинал взят у alekseykomi в фотогорафии с акции акупайленин в сыктывкаре

Вещи - маркеры потока времени. По ним, а не по именам президентов, распознаются исторические периоды. Сейчас одним из ключевых маркеров, по которому можно идентифицировать примерное время создания фотографий, выступают средства мобильной коммуникации, среди которых наиболее заметным явлением последнего времени стал iPhone и подражания ему.



Эти предметы не просто обозначают вехи истории, они изменяют и содержание самых мелких пор общественной жизни. Я никогда не был любителем шпаргалок, но в школе к выпускным экзаменам подготовил шпору в виде гармошки по ненавистной мне химии. В самый неподходящий момент эта гармошка вывалилась и покатилась под парту. Сейчас эти орудия студенческого труда уходят в историческое прошлое. Я с ними что-то давно уже не сталкивался. Кто-то ими еще пользуется?
В начале нулевых я заметил революционный сдвиг в орудиях списывания: на смену бумажкам начал приходить мобильник с наушником, по которому товарищи диктовали тексты ответы тем, кто сидел на передовой. Не успел я умилиться техническим прогрессом, а он снова улетел далеко вперед. ( Читать дальше... )